Книги

10 октября
2012

Культура и коммуникация. Логика взаимосвязи символов

Книга известного антрополога рассказывает от том из чего состоит коммуникация и о том, как сильно она обусловлена культурой. Особенно приятно, что внимание уделяется двум очень интересующим меня вопросам: категоризации мира — его картированию и моделированию, то есть построению информационной архитектуры, а также различиям между сенсорным «входом», концептуальным «выходом» и коммуникационным «переходом».

Цитаты
23

Наиболее типичными примерами синтагматических цепочек служат буквы, образующие написанное слово; слова, образующие предложение; последовательность музыкальных нот, записанных в партитуре, чтобы зафиксировать «мелодию».

Связь между написанной партитурой, движениями пальцев и звуковыми волнами является парадигматической.

24

Символ / Знак = Метафора / Метонимия = Парадигматическая связь / Синтагматическая цепочка [Levi-Strauss] = Гармония / Мелодия

Из нашего общего опыта следует, что все виды человеческой деятельности (а не только речь) служат для передачи информации. Такие способы коммуникации включают: письменность, исполнение музыки, танец, живопись, пение, строительство, актерскую игру, лечение, отправление религиозного культа ит.д. Вся аргументация данного эссе основана на предположении, что на каком-то уровне «механизм» этих разнообразных форм коммуникации должен быть одним и тем же и что каждая форма является «трансформацией» остальных — совершенно так же, как написанный текст является трансформацией устной речи.

27

Тот факт, что названия, придаваемые вещам и явлениям внешнего мира, произвольны и условны, подразумевает двойную природу как сенсорных образов и понятий, вызванных к жизни феноменом этих вещей, так и тех типов предметов, которые служат для нас воплощением метафизических идей.

28

Связь между X («понятием в сознании») и Y («сенсорным образом») — сущностная: они — две стороны одной медали; зато связь между Y («сенсорным образом») и Z («объектом во внешнем мире») всегда произвольна, по крайней мере до определенного предела.

Любая произвольная ассоциация, которую используют много раз, в конце концов начинает казаться сущностной.

28

Связь между X («понятием в сознании») и Y («сенсорным образом») — сущностная: они — две стороны одной медали; зато связь между Y («сенсорным образом») и Z («объектом во внешнем мире») всегда произвольна, по крайней мере до определенного предела.

Любая произвольная ассоциация, которую используют много раз, в конце концов начинает казаться сущностной.

29

Очевидно, что слова dog и chien суть разные образы одного и того же создания, но действительно ли мое зрительное восприятие «вещи-собаки», мой цельный сенсорный образ этого существа не может оказаться точно так же и культурно обусловленным? Вы в самом деле так уверены?

30

Но художественное изображение одних и тех же объектов в разных культурах подчиняется весьма разным условностям, и это представляется значимым. Вполне возможно, что каждый индивид воспринимает свой мир таким, каким ему (или ей?) рисует этот мир его (ее) культура. Сегодня в большей части мира господствуют «реалистические» обобразы, обеспеченные нашим использованием съемочной аппаратуры. Но если вы воображаете — как оно, возможно, и есть на самом деле, — что ваш глаз «естественно» воспринимает мир таким, каким он бывает на фотоснимке, то это самообман.

43

Решающим моментом здесь является то, что наше внутреннее восприятие окружающего мира в значительной мере обусловлено вербальными категориями, которые мы используем для его описания.

44

Когда мы используем символы (вербальные или невербальные), чтобы отделить один класс предметов или действий от другого, мы создаем искусственные границы на том пространстве, которое в своем «естественном» виде является неразрывным.

47

Во-вторых, я бы особо подчеркнул, что весь этот процесс дробления внешнего мира на категории, имеющие названия, а также последующее упорядочение этих категорий в соответствии с нашей социальной потребностью основывается на том, что — несмотря на весьма ограниченную способность изменять окружающий мир — мы обладаем фактически неограниченной способностью манипулировать с его моделью, которую мы носим в голове.

48

Переводя идеи, т.е. продукты разума, «ментифакты», в материальные объекты «вне нас», мы придаем им относительное постоянство, и в этой постоянной материальной форме можем подвергнуть их техническим операциям, которые недоступны разуму, если он действует сам по себе. Есть разница между проведением математических подсчетов «в уме» и выполнением их с карандашом и бумагой или с помощью калькулятора.

53

Но сейчас я хочу подчеркнуть еще одну сложность, заключающуюся в том, что, хотя получатель ритуального послания обретает информацию одновременно посредством нескольких разных сенсорных каналов, все эти разные ощущения соединяются только в одно «послание».

61

Во-первых, любую мышцу, которую можно напрячь, можно также и расслабить; все движения потенциально бинарны; если я шагаю вперед, то могу сделать и шаг назад.

Индексы в невербальных коммуникативных системах, подобно звуковым элементам в устной речи, имеют значение не тогда, когда выступают изолированно, а только когда они — члены одного ряда. Знак или символ только тогда приобретает значение, когда его отделили от какого-то другого, противоположного знака или символа.

62

Все это — сложный процесс, а если учесть, что отдельные знаки не организованы в линейную последовательность, наподобие отдельных букв в типографском оттиске, который вы сейчас читаете, или наподобие нот в музыкальной партитуре, то может показаться довольно удивительным, что мы вообще способны прочитывать карту. Тем не менее составление карты и прочитывание ее в двух измерениях почти универсально для человечества, тогда как чтение и написание линейных текстов — это специфическое достижение, ассоциируемое с высокой социальной и технической изощренностью.

63

Эта разница между человеческой Культурой и Природой очень заметна. Видимая нами дикая Природа представляет собой беспорчдочное пересечение хаотичных кривых; в ней нет прямых линий и мало каких бы то ни было правильных геометрических форм. А рукотворный, созданный человеком мир Культуры полон прямых линий, прямоугольников, треугольников, кругов и т.д.

67

[…] все человеческие существа имеют глубокую психологическую потребность в чувстве защищенности, а это чувство приходит, когда знаешь, где ты находишься. Между тем, «знание того, где ты находишься» есть вопрос осознание своего социального, равно как и территориального положения.
Поэтому «карты социального пространства» мы создаем, используя в качестве модели пространство территориальное. Если это происходит, то чем однообразнее контекст реального территориального пространства, тем более жесткой и искусственной оказывается модель.

75

«Грязь — это вещество не на своем месте»

Земля в кухне — это грязь; это — вещество не на своем месте. Чем определеннее мы обозначаем наши границы, тем ощутимее для нас грязь, каким-то образом попавшая не на ту сторону границы. Границы становятся грязными по определению, и мы тратим немалые усилия на то, чтобы содержать их в чистоте, именно для того, чтобы иметь возможность утверждаться в собственной категориальной системе.

85

Тем не менее на практике принципы формальной логики применяются нами только в относительно редких случаях, когда мы стремимся передать точную информацию на расстояние, используя единственный канал коммуникации, например при написании письма либо книги или в разговоре с кем-либо по телефону. Когда же двоим людям реально приходится близко общаться и они могут при этом пользоваться одновременно несколькими каналами передачи сенсорной информации — через прикосновения, взгляды, восприятие на слух и т.д, логическая упорядоченность индивидуальных посланий гораздо менее очевидна.